Христос подает руку Адаму, за которым следует Ева, а за ними весь "лик праотцов". Праотцы идут вереницею в три оборота, и вереница не оканчивается, а теряется за "полями" изображения...
Все это я выдумал, потому что решительно не помнил, что мне снилось в эту ночь; но когда Карл Иваныч, тронутый моим рассказом, стал утешать и успокаивать..
"You are lucky to have any thing finished," he rejoined. "Since Hazard got here every thing is turned upside down; all the plans are changed...
Население Саратова в 1830 году составляло 45 тысяч человек. В 1838 году стала издаваться газета "Губернские ведомости", однако лишь в начале 40-х годов прошлого столетия в городе было открыто первое училище "для простого народа". В эти годы, когда с гневным протестом против крепостничества выступали лучшие представители русской революционной демократии - Белинский, Герцен, Огарев и другие - складывалось революционное мировоззрение молодого Чернышевского.
Многое в Саратове напоминает о славном сыне России. Знакомство с памятными местами Н.Г.Чернышевского начинается с "родного гнезда орла", как назвал К.А.Федин дом его отца на бывшей Большой Сергиевской улице (ныне улица Чернышевского), в котором родился, 24 июля 1828 года, провел детские и юношеские годы Николай Гаврилович. 17 сентября 1920 года В.Ленин подписал декрет Совета Народных Комиссаров, по которому этот дом был об'явлен национальным достоянием Республики и в нем был открыт музей Н.Г.Чернышевского. За большую работу по изучению и пропаганде идейного, теоретического и художественного наследия Н.Г.Чернышевского Дом-музей в 1978 году был награжден орденом "Знак Почета".
Далее наш маршрут ведет к Музейной площади, где находится здание 25-й восьмилетней школы. Когда-то здесь на втором этаже размещалась духовная семинария, в которой в 1842-1845 годах учился Н.Г.Чернышевский. Здесь он изучал математику, словесность, иностранные языки. Юноша обладал прекрасными способностями, имел большие познания по большинству предметов. Много читал, называл себя "пожирателем книг".
Окончив Петербургский университет, молодой Чернышевский в 1851 году возвратился в свой родной город и в течение двух лет преподавал словесность в старших классах мужской гимназии. Молодой учитель внес в обстановку реакционной официальной школы дух передовых демократических идей, пробуждал в юношах ненависть к самодержавию и стремление к борьбе за светлое будущее.
Сам Н.Г.Чернышевский посвятил этой борьбе всю свою жизнь. Более 27 лет находился он в заключении. Только 27 июня 1889 года с подорванным здоровьем, но не сломленный духом, он возвратился в Саратов, где и провел остаток дней. После ссылки он поселился с женой в доме почтового чиновника А.М.Никольского, где много работал. Он заканчивал перевод "Всеобщей истории Вебера". Неоднократно посещал городскую библиотеку, размещавшуюся в те годы в здании художественном музее имени Радищева. В редкие минуты отдых Николай Гаврилович любил бывать в саду "Липки". Здесь у него была любимая аллея, которую саратовцы впоследствии прозвали "аллеей радикалов". Рядом с садом "Липки", на площади, носящей имя Н.Г.Чернышевского стоит памятник "Российскому Прометею", выполненный скульптором А.П.Кибальниковым. Этот памятник стал символом современного Саратова.
Похоронен Н.Г.Чернышевский на Воскресенском кладбище. На его могиле в 1939 году сооружен монументальный памятник-арка по проекту скульптора П.Ф.Дундука и архитектора М.Ф.Крестина. Внутри выбиты слова: "Я хорошо служил своей Родине и имею право на признательность ее".
В Саратове немало свидетельств этой признательности. Имя Чернышевского носят Саратовский государственный университет, академический театр оперы и балета, школа, площадь и одна из крупных улиц города.
Посещение дома-музея Н.Г.Чернышевского надолго останется в памяти гостей Саратова. В нем все выглядит так, как было при жизни Николая Гавриловича. В экспозиции представлены личные вещи Чернышевского, книги из его библиотеки, фотографии. В мезонине дома находится рабочий кабинет.
Тем временем:
... Да как вышел я за Днепр, как повидел, что это уже не наша панская Украина, а вольная со светосоздания царина*, значит, божья степь, где, куда ни глянешь, все поле да поле, ковыль расстилается да коршунье летает,- всполз я, избитый и усталый, на курган и поглядел этак вперед себя. Голова, брат, и закружилась, а глаза чуть не ослепли от свету, простора да сверканья всякого. И смотрел я, Хоринька, с кургана того от утра вплоть до вечера; упал и заплакал с радости. Так бы, кажись, и пошел на все четыре стороны разом... Волюшка, воля! Постой, и ты не то заговоришь, как увидишь ее! Сказано, рай! Знаешь бурлацку песню:
Эх ты, степь моя, степь бердянская!.. Жизнь постыла, неволя панская!
* Царина - пахотная степь, поле или выгон.
Веселый вожак, выйдя из глубокого оврага, по дну которого шел с товарищем, несмотря на усталость, звонко запел, потом вдруг засмеялся и замолчал. - Харько! - сказал он, плетясь в гору. - Что? - Ты Левенчук по прозванию? - Левенчук. - Ну, тебя же мы, как придем, окрестим иначе. Вот я Милороденко по прозвищу, там на хуторе, дома, значит по ихней панской ревизии; а в бурлаках я, братец, повсегда Александр Дамский, и имени уж теперь ни в жисть не меняю; так меня все кавалеры там, значит, помещики, и знают, потому что пачпорта теперь уж мне не нужно,- и без него я знаю как обойтись. А вот тебе пачпортик на первый раз нужен. Слушай, Харько... - Что, Василь Иваныч? - грустно отозвался, вздыхая, новичок. - Как придем мы на границу, до ногайских степей, береги ты меня, душа Хоринька. Покаюсь тебе. Непьющ я сызмальства, а как доберусь до воли,- себя не помню,- пять раз в шинке у Лысой Ганны пропивался, как собачий сын, до нитки. Береги меня, Харько, как свою душу; не давай мне сразу простору; ублажай меня, уговаривай, да поделикатней при людях,- потом, пожалуй, и свяжи, даже поколоти, обругай самою скверною бранью, а водки много не давай...
