Рассмотрим же теперь все четыре степени адептов этой науки, с тою целию, во-первых, чтоб ты не играл на ветер словами лев и франт, не понимая их ..
Пора, однако, обратиться к делу: я почти признался выше, что иногда и мне, несмотря на упомянутое золотое правило, бывало скучно...
ятидесяти или, много, пятидесяти пяти шагов: это самая дальняя мера; по большей части в болоте приходится стрелять гораздо ближе; еще менее нужно, чтоб ружье било слишком кучно,..
Русская литература всегда считала одной из своих важнейших задач отражение тех изменений и проблем, которые наблюдались в обществе. Развитие литературы всегда шло параллельно с развитием общественной мысли. Более того, крупнейшие русские писатели сами формировали эту мысль, поскольку высказывали свое представление об идеале и отношение к существующим в обществе философским и социальным течениям. Шестидесятые годы прошлого столетия — эпоха невиданной прежде активизации политической и идейной борьбы, ставшей в то время не только основой, но и сюжетом, а нередко и центральной ситуацией художественных произведений. В связи с этим в литературе возрастает стремление найти в жизни то идеальное начало, которое могло бы организовать устремления общественной мысли. Именно на воплощении идеалов таких крупнейших писателей XIX века, как Чернышевский, Толстой и Достоевский, я и хотел бы остановиться подробнее. Реалистический роман Н. Г. Чернышевского “Что делать?” был сознательно ориентирован автором на традицию мировой утопической литературы. Он содержит наиболее полное и всестороннее изложение социалистических идеалов Чернышевского. Создание утопии было продиктовано стремлением автора внушить читателю возможность и необходимость приложения теоретической идеи к действительности. Герои произведения не только осмыслили представления об идеале, но и воплотили его в своей жизни. Более того — они помогают другим людям жить в соответствии с представлениями о лучшем будущем. Роман популяризировал идею социализма, доказывал ее разумность, ее соответствие потребностям и устремлениям человечества. Но что более важно, социализм на страницах романа представал в качестве уже возникшего и нарастающего процесса переустройства общества. “Новые люди” активно преодолевают пути политической борьбы и изменения идеологии человека. В романе дан образ и необыкновенного человека Рахметова, который живет не личным, а общечеловеческим, отказываясь от всего ради служения идее революции. Иначе решает проблему идеала в своем творчестве Ф. М. Достоевский. Представления об идеале у него связаны не с идеальным обществом, а с идеальным человеком, поскольку в каждой личности он видит отражение бытия всего человечества. Не отвергал такого взгляда и Чернышевский, поскольку его “новые люди” также являются носителями особого идейно-нравственного комплекса, присущего революционерам, и вносят в жестокую жизнь отношения братства, веру в гуманную природу человека, уважение к личности. Но Достоевский активно не приемлет идейную позицию революционной демократии, и “положительно прекрасным” человеком в его творчестве становится герой романа “Идиот” князь Мышкин. Задача героя — нести доброту в мир, но общее настроение произведения трагично. Жизни присущи тьма и безысходность, эгоизм и равнодушие. В романе побеждает мрак, идиллия возникает лишь на время в душе героя, но вокруг Мышкина возникает своеобразный духовный оазис, и чем страшнее жизнь, тем ярче разгорается в герое факел жертвенной любви к людям. “Князь-Христос” поднимается над обыденным и становится представлением высочайшего в человеке. Как и Чернышевский, Достоевский верил в конечную победу добра, и изображение трагических судеб прекрасного в современном мире и реальной возможности воплощения в отдельной личности всей полноты нравственных достоинств человека было для Достоевского средством выражения его веры в будущее человечества. Своего рода представление об идеале дает читателям и Толстой в романе “Война и мир”. Идеальный аспект присущ характерам Пьера и Андрея, идеальна их дружба и любовь Пьера к Наташе Ростовой, героине, которая воплощает в романе начало женственности. Согласно исторической концепции писателя, за разрушительными столкновениями народов должен наступить период восстановления сил нации, когда человек, обретший представление о путях стремления к личному счастью и единения с народом, будет создавать идеальные семьи (семья Пьера и Наташи в эпилоге романа) и приобщится к общенародной жизни (путь Пьера к декабризму). Идеальные представления Толстого о личности и ее роли в обществе вообще связаны именно с идеей слияния человека с патриархальным крестьянством, с умением “сопрягать в душе своей значение всего...”. Таким образом, появление Пьера в романе позволило Толстому воплотить идеал эпохи в образе реального, неидеализированного героя, показанного во всей полноте жизненных противоречий. Ряд черт роднит этого героя с князем Мышкиным. Оба они отличаются добротой и непрактичностью, душевной чуткостью и верностью нравственным инстинктам. Но если Достоевский сближает своего героя с типом “маленького человека”! то Толстой, напротив, наделяет героя чертами, свойственными патриархальным крестьянам. В этом также проявляется отражение идеалов Толстого. Русское патриархальное крестьянство, по мнению автора, несет в себе огромный этический заряд. Создавая образ Платона Каратаева, Толстой подчеркивает в нем идеальные черты, сформированные под воздействием патриархального и христианского начала русского народа. Смысл же исторического развития нации, по Толстому, заключается в сближении людей с народом, ибо это — путь к гармонии личности. Итак, как мы видим, три величайших писателя XIX века, Чернышевский, Достоевский и Толстой, представляли идеального человека и идеальное общество по-разному, видели различные пути достижения общественного идеала. Но объединяет всех этих мыслителей одно: все они стремились к тому, чтобы в жизни было место счастью человека, то есть к тому, чего они не видели в современном им обществе.
Тем временем:
... И Культерер побаивался: вдруг надзиратель заметит неосторожного ворчуна, только бы ничего не стряслось. Бывало, кто пробурчит: "Свинство..." или еще что-нибудь вроде того, и сразу не только тому, кто это сказал, всей смене несдобровать--немедленно пойдут всякие строгости. И рабочее время на час продлят, да и вообще мало ли есть всяких так называемых "мер и запретов". Запретят прогулки по двору и свет станут выключать уже в половине восьмого, а не в девять, как обычно. "Кому сегодня на дежурство по сортирам?"--спросил надзиратель. Вышли трое, из них два новичка. "Сегодня на час раньше приступите",--сказал надзиратель. Он прошел по рядам, проверил работу каждого, но в этот день придраться было не к чему. - Можете приступать,--сказал он, и станки, выключенные при его приходе, снова заработали, и от грохота и лязга, даже приглушенного насколько возможно, затряслось все нарочито затемненное, а в это время года просто темное помещение. Надзиратель обратился к Культереру, напомнил, что его срок уже кончается. И он, надзиратель, "настойчиво добивается", чтобы Культерера не задерживали. Сказал он это подчеркнуто громко, отчетливо, чтобы все услыхали. Но никто не обратил внимания, все были слишком заняты работой, следя за бесконечными бумажными полосами, выползавшими из машин, и смешок, раздавшийся в конце зала, явно относился не к Культереру, а к чему-то другому. --Да-да, знаю, господин надзиратель,--сказал Культерер. Типография была огромная, отлично оборудованная. Там печатались главным образом важные правительственные документы для министерств. Именно тут выпускались бланки всяких дипломов. Работать в этом новом, недавно пристроенном к тюрьме, специально затемненном здании считалось особой удачей для тех, кого сюда назначали. В исправительном заведении было много черной, почти невыносимой работы. Трудно было понять--по каким соображениям человека назначали на ту или иную работу. Вдруг тебя могли неизвестно почему перебросить с одного места на другое. Тебя могли послать на самую непосильную или самую грязную работу, особенно если ты чем-то провинился, не оправдал надежды начальства, рассчитывавшего на тебя...
