- То, что, по-вашему, невыполнимо, на самом деле выполнимо. Вы - лгун! Говоря так определенно, вы не можете не утерять нечто тонкое и неуловимое. Вы теряете всю суть. Людские жизни - это молодые деревца в лесу...
Зная название всех наиболее известных сочинений на отечественном языке, он только из некоторых читал отрывки, а большей части совсем не читал...
Как пережили Руфий эти бедственные шесть лет, трудно даже выяснить. В годы войны и осад никому не было надобности в искусстве каллиграфа. Никто более не з..
Автор "Что делать?" впервые в русской художественной литературе вдохновенно нарисовал картины социалистического будущего. "Четвертый сон Веры Павловны" открывал читателям в живом образном воплощении ту великую цель, к которой стремятся "новые люди", для достижения которой мужественные Рахметовы готовят революцию. Утопические детали не нарушали общего впечатления. Символико-романтический образ "светлой красавицы" воспринимался как образ свободы, раскрепощения от всяческого гнета и рутины, как образ борьбы за будущее, которое "светло и прекрасно". В четвертом сне Веры Павловны светлая красавица озарена сиянием, она прекраснее Афродиты Луврской. Лучезарна жизнь людей в этом прекрасном социалистическом грядущем. Замечательно, что знаменитый образ "хрустального дворца" опирался на жизненные, реальные впечатления автора. Во время своего посещения Лондона в 1859 году Чернышевский видел дворец Пакстона. В. В. Стасов в статье "Столицы Европы и их архитектура" так описывает это сооружение: "Что такое был новый "Хрустальный дворец"? Громадная оранжерея, громадный стеклянный футляр... под которым свободно стояли самые великанские, самые великолепные деревья Гайд-парка, захваченные в пределы дворца выставки". Стеклянно-железная архитектура дворца была тогда самой примечательной его особенностью. "Никаких стен, ни одного кирпича, ни одного камня и бревна деревянного в целой колоссальной постройке, и вместе с тем — прочность и твердость, противящаяся самым грозным ураганам, красота и простота..." Стасов подчеркивал, что этот "хрустальный дворец" устроители его предназначали не для отдельных привилегированных лиц, групп, классов, а "для всей массы народной". Социализм светел и прекрасен. Здесь человек испытывает довольство, наслаждение, полноту счастья. Он цветет здоровьем и силой, энергичны и выразительны его черты. Вольный коллективный труд в охоту — источник этого радостного благополучия, заготовитель "свежести чувств и сил" народа. Умные машины облегчают работу людей: "и жнут, и вяжут снопы, и отвозят их". Пустыни превращаются в благодатнейшие земли. Всем много места, довольно работы, живется просторно и обильно. Свыше ста лет тому назад написаны утопические строки о социализме, написаны человеком, томившимся в каземате Петропавловской крепости. И нас покоряет сила убеждения гениального автора "Что делать?", его вера в созидательную мощь людей. Современники Чернышевского восприняли социалистический идеал, изображенный в "Что делать?", как откровение. Утопичность тех путей и средств, какие мыслились Чернышевским для достижения социалистической системы, конечно, никем тогда не ощущалась, впечатляющая же сила снов Веры Павловны была исключительно велика. "Влияние романа, — писал в своих воспоминаниях современник, — было колоссально на все наше общество. Он сыграл великую роль в русской жизни, всю передовую интеллигенцию направив на путь социализма, низведя его из-за облачных мечтаний к современной злобе дня, указав на него как на главную цель, к которой обязан стремиться каждый". Даже реакционная пресса вынуждена была признать, что роман "производил" потрясающее действие. В журнале "Русский вестник" цитировались слова реакционного немецкого критика, который отмечал огромную популярность романа в среде массового читателя: "Книга эта, несомненно, опасна, и обязанность правительства остановить ее распространение".
Тем временем:
... Егда стали ясти, Попали в напасти, Увязли бо ноги...
