Я шагаю, опустив голову, но не слышу своих шагов - так они сливаются с другими... Как всегда вечерами, все спешат...
Он ушел гулять с новым учителем. Анна Семеновна. А! Лизавета Богдановна, я вас приглашаю. Ракитин (Наталье Петровне). С каким учителем? Наталья Петровна...
гам старинного вертепа, в котором показывались сцены непристойные, соблюдение поста -- и безудержное веселье и гулянье на ярмарках, сытная еда, яркие одежды, яростное об..
Философские взгляды в романе Н. Г. Чернышевского «Что делать»
Реалистический роман, в котором Чернышевский в образной форме выразил свой социальный идеал, был сознательно ориентирован на традицию мировой утопической литературы и явился новаторским переосмыслением и развитием жанра утопии. Роман содержит наиболее полное и всестороннее изложение социальных идеалов Чернышевского. Говоря об утопизме "Что делать?", мы имеем в виду не "мечтательность" идеала и даже не то, что Чернышевский не видел роли пролетариата, а был идеологом крестьянской революции, а художественную форму, в которой автор излагает и пропагандирует систему взглядов. Утопическое произведение, будучи выражением идеи, дает реальное воплощение этой идеи в образах, т. е. становится первым ее осуществлением, как бы мысленным экспериментом. Чернышевский - крупнейший экономист, философ и политик России 60-х годов - остался философом и в своем беллетристическом романе. Роман доказывал разумность идеи социализма, ее соответствие потребностям и устремлениям человечества, утверждал ее осуществимость. Но главное - что социализм предстал на страницах романа как исторически уже возникший и неотвратимо нарастающий процесс переустройства общества. Из всей утопической европейской традиции роман Чернышевского выделяет тот факт, что автор рисует не только картину современного "социализма", но и пути приближения к будущей социальной гармонии. Путями, которыми, по мнению Чернышевского, человечество движется к социализму, являются пути социализации идеологии людей и путь политической борьбы за переустройство общества. Оба пути в романе проторенные. Автор показывает, каким образом активно и деятельно идут "новые люди" обоими путями. Чернышевский стоял на позициях социально-исторического объяснения деятельности людей. "Если все люди существенно одинаковы, то откуда же возникает разница в их поступках? Для нас теперь ясно, что все зависит от общественных привычек и от обстоятельств", - писал Чернышевский. Распространение социалистических идей в России он связывает с изменением исторических условий. Чернышевский утверждал, что, когда созреют исторические условия, народ быстро начнет умнеть. И главной предпосылкой он считал изменение социального состава интеллигенции, т. е. вооружение знаниями людей, кровно связанных с народом. Герои романа "Что делать?" - действительно разночинцы, люди умственного труда, естественные люди. Всю свою жизнь Чернышевский был просветителем и считал, что людям надо разъяснять свои взгляды. Однако в силу цензурных условий ему приходилось о многом писать "эзоповым языком", впрочем понятным читателям того времени. Лопухов - активный пропагандист новых идей среди молодежи, общественный деятель. Студенты называют его "одною из лучших голов в Петербурге". Сам он считает работу в заводской конторе очень важной. "Разговор (со студентами) имел практическую, полезную цель - содействие развитию умственной жизни, благородства и энергии в моих молодых друзьях". Естественно, что такой человек на заводе не мог ограничиться простой просветительской деятельностью (обучением грамоте). Чернышевский намекает на революционную работу Лопухова среди рабочих: "И мало ли что такое делает Лопухов на заводе, кроме обучения грамоте". Что значило для тогдашних читателей упоминание о воскресных рабочих школах? Еще свежа была память о 10 июня 1862 года, когда указом правительства были закрыты воскресные школы. Да и было чего опасаться! Революционные демократы 60-х годов проводили усиленную пропаганду революционных идей на заводах. Удобнее всего делать это было в воскресных школах, которые посещали взрослые люди. Правительство стремилось направить работу в этих школах в религиозное русло. В них предписывалось изучать Закон Божий, чтение, письмо, начала арифметики - и никаких общественных наук. При каждой школе был священник, контролировавший благонамеренность. Кстати, таким священником в "лицее всевозможных знаний" Веры Павловны должен был быть священник Мерцалов, который, однако, готовился читать запрещенную русскую и всемирную историю. Самую активную работу в рабочей среде вели прогрессивные студенты Петербургской медико-хирургической академии (Хохряков, Бемеволемский). Они читали прокламации, объясняя рабочим слова "либерал", "революция", "деспотизм", "кризис". Лопухов "подобрал надежных преподавателей" для этой цели и объяснил им, "как учить грамоте". Просветительская деятельность "новых людей" предполагала приближение будущего, а в творчестве Чернышевского она определила переход к персонажу - человеку рабочему, к теме научного социализма. Пожалуй, самой знаменитой и самой явной философской теорией в романе является теория разумного эгоизма. Что же такое разумный эгоизм? В романе часто говорится об эгоизме как о внутреннем побудителе поступков человека. Наиболее примитивный эгоизм Марьи Алексеевны, которая не делает никому зла без денежных расчетов. Гораздо более зловещ эгоизм обеспеченных людей. Заботы об излишествах, стремление к праздности - вот почва, на которой растет их эгоизм (фантастическая почва). Пример - Жан Соловьев, разыгрывающий любовь к Кате Полозовой из-за ее наследства. Эгоизм "новых людей" тоже строится на расчете и выгоде отдельного человека. "Каждый думает больше всего о себе", - говорит Вере Павловне Лопухов. Но это принципиально новый моральный кодекс. Суть его в том, что эгоизм "новых людей" подчинен естественному стремлению к счастью и добру. Личная выгода человека должна соответствовать общечеловеческому интересу, который Чернышевский отождествлял с интересом трудового народа. Одинокого счастья нет, счастье одного человека зависит от благосостояния общества. "Разумные эгоисты" в романе свою выгоду, свое представление о счастье не отделяют от счастья других людей. Лопухов освобождает Верочку от принудительного брака, а когда убеждается, что она любит Кирсанова, - "сходит со сцены". Кирсанов помогает Кате Полозовой, Вера организует мастерскую, Рахметов помогает разрешить драматическую ситуацию. Радужным проявлением морального кодекса является активное участие в улучшении и преобразовании общества. Итак, "разумный эгоизм" героев романа не имеет ничего общего с себялюбием, своекорыстием, индивидуализмом. Почему же тогда "эгоизм"? Дело в том, что Чернышевский, опровергая мораль старого общества, отрицал божественное происхождение нравственных законов, так как оно использовалось в интересах господствующих классов. Он же строил свою систему, опираясь на философский материализм, а именно на антропологизм. В центре - не Бог, а человек. Выдвигая на первый план расчет, права человека, Чернышевский тем самым отказывался от религии во имя счастья человека. Следовать теории разумного эгоизма - значит избрать этически безукоризненную линию поведения, чтобы под влиянием личной заинтересованности не нарушить справедливости общества, не ущемить чужих прав. С этой целью герои Чернышевского занимаются самоанализом, объективно оценивая чувства и положения, т. е. разума. Итак, как мы видим, роман Чернышевского "Что делать?" необходимо рассматривать в первую очередь не как художественное произведение, а как философский трактат. Форма же романа позволяла автору продемонстрировать или даже "осуществить" свои идеи на практике.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
...
...Кстати, читая тургеневскую "Новь", я приятно изумился, увидев, что он так же симпатически отнесся к типу русского так называемого радикального юноши (даже буквально в том же тоне!), как и я, за три года до него, в "Девятом вале", где мною впервые, под таким углом зрения, выведен революционер Столешников. Этого смелого шага с моей стороны никто тогда не заметил в печати, где царствовали только или грубые и цинические обличения этого типа в повестях Лескова и Крестовского, или мастерские шаржи Достоевского, огульно подводившего этот тип под больничный скорбный ярлык "тронувшихся умом" или "библейских свиней"1. Напоминаю мою повесть, собственно, для вас; мне дорого будет, если вы про себя сознаете истину моего напоминания. Я твердо верил и верю, что так называемые наши радикальные, революционные юноши — явление честное, привлекательное; мы, кончающие свое человеческое поприще, потому и хороши, тогда только и хороши, если сами были когда-то такими же юношами. Сидевши некогда по делу Петрашевского в каземате2, я прочел там в крепости "Неточку Незванову" Достоевского и, не зная его, страшно к нему привязался. Единственно это не охладило меня к его последним произведениям. Помните ли вы "Неточку"? Как она добыла ключ к библиотеке деспота — родича своего, прочла его книги, переродилась нежданно для него — и предстала ему, готовая на борьбу?..
Дивная вещь! Золотые, былые годы! Докончим беседу когда-нибудь лично ...
Автограф. ЦГАЛИ, ф. 459, ед. хр. 1154.
1 Имеются в виду "Бесы" Достоевского с их эпиграфом из Евангелия (от Луки, VIII, 32—37) — о бесах, вселившихся в свиней.
2 Весной 1849 г. Данилевский, косвенно причастный к делу Петрашевского, был арестован и заключен в Петропавловскую крепость. Через два с половиной месяца, доказав свою "благонадежность", он был освобожден, причем следственная комиссия даже сочла нужным ходатайствовать перед Николаем I, чтобы содержание в крепости "не имело никакого влияния на его будущность" ("Голос минувшего", 1916, No 12, стр. 97—109). Некоторое время, впрочем, Данилевский еще находился под полицейским надзором (см. сб. "Петрашевцы", т...
